Специалисты по рекламе

И все же мы имеем смелость утверждать, что описанный дизайн типичен для капиталистической страны и не является образцом промышленного дизайна в нашем понимании этого явления. Более того, этот пример как раз и показывает, где проходит водораздел между капиталистическим и социалистическим промышленным дизайном, в чем разница между ними. Эта разница заключается в отношении к такому существенному качеству дизайна, как красота. Суть не в том, что художественные качества должны быть обоснованы научно, а не произвольно. Суть в самом этом обосновании.
В социалистическом промышленном дизайне мы исходим из того, что красота — вторична, что она сама является функцией основного назначения предмета, его главной идеи. Художественные качества не «украшают» предмет, а выражают его назначение, его смысл. Отсюда и вытекает служебность, неброскость, скромность этой красоты, та ее «фоновость», о которой уже было сказано.
В приведенном же примере с пылесосом работа дизайнера состоит в том, чтобы отделить внешний образ вещи от ее существа, наполнить этот образ иным содержанием, не имеющим к вещи никакого отношения, и выразить в этом образе не столько человеческие понятия о пропорциях, ритме, мере,- сколько сегодняшние, сиюминутные понятия о модных линиях и силуэтах, модных формах и образах. Если у нас обоснование художественных форм идет во имя повышения удобства предмета, во имя его большей соотнесенности с человеком, то в капиталистическом дизайне это делается лишь во имя продажи, во имя коммерческих интересов, то есть в итоге, во имя получения максимальной прибыли.
Красота и художественные качества массовых предметов на Западе часто играют самостоятельную роль и обосновываются они не исходя из существа предмета, а исходя из требований рынка. Следовательно, их научное обоснование лежит вне предметной сферы и подчинено не задачам создать предмет для человека, а задачам сделать вещь для продажи.