Образцы особой технической красоты

Поэтому подчас не было возможностей наладить производство новой функциональной мебели или заново спроектированных машин, вносящих с собой в машиностроение новое понимание красоты и архитектоники. В несколько лучшем положении была архитектура, но и здесь многое выполнялось не в железобетоне, а в кирпиче, не в металле, а в дереве. Недостаток материалов, средств, кадров и времени при воплощении проектов привел к их обеднению и весьма низкому качеству.
Новое, в высоком смысле, поэтическое отношение к машине, к архитектуре, к вещам, организующим быт, очень быстро распространилось за рубежи молодой республики, оплодотворило прогрессивное искусство ряда стран, в первую очередь Германии, Франции, Чехословакии, Венгрии и т. д., оказало несомненное влияние на ряд прогрессивных архитекторов и художников Запада. Однако развитие дизайна на Западе приняло другой характер. В капиталистических странах были и бетон, и металл, и соответствующие мощности на фабриках, но все это принадлежало иному социальному заказчику, чем в стране Советов. А этот заказчик не нуждался в идеях, которые несло революционное производственное искусство. Наоборот, он был враждебен им. Поэтому очень скоро новая эстетика оказалась социально выхолощенной. Буржуазными дизайнерами, выполнявшими заказ своих хозяев, были взяты и перенесены из промышленного дизайна на европейскую архитектуру и искусство лишь внешние, сугубо формальные черты. Для искусства это оказалось почти губительным. Статуи людей начали собирать из болтов, гаек и мотков проволоки. Конструктивизм превратился в формальный набор выразительных средств «новой» архитектуры. То, что вырабатывалось у нас как архитектура «голубых городов», рабочих клубов и домов-коммун, на Западе стало архитектурой буржуазных особняков, офисов и коттеджей.