Старые формы вещей

Ответ может быть один: сфера культуры и искусства, где только и смогло развернуться с полной силой это движение. Оно внесло поразительный по новаторству, свежести и цельности вклад в развитие собственно искусства и архитектуры, а в области теории поднялось до высот, до сих пор ещё не превзойденных нынешними теоретиками дизайна. Это объясняется тем, что производственники ясно видели конечную цель — переустройство жизни по законам красоты, измеряли свои задачи не кургузым аршином индивидуального быта, а световыми годами организованного коллективистского общества.
Пожалуй, первым серьезным выступлением производственников был проект памятника III Интернационала, выполненный В. Татлиным по заданию отдела ИЗО Наркомпроса. После просмотра эскизов художники В. Татлин, И. Маерзон, М. Виноградов и Т. Шапиро, объединившись в «Творческий коллектив», детально разработали проект и построили модель.
Что представлял собой этот памятник? Прежде всего нужно отметить, что Татлин, отказавшись от идеи изобразительного памятника, пошел глубоко традиционным для русского искусства путем. В России с седой древности то или иное историческое событие отмечалось, как правило, не воздвижением скульптурного памятника, а строительством архитектурного сооружения. В соответствии с господствовавшей христианской идеологией такими сооружениями обычно бывали церковь, собор, часовня. Так возникли такие памятники победы, как церковь Покрова, что на Рву (собор Василия Блаженного) в честь взятия Казани, часовня в честь героев Ллевны, а также грандиозный проект храма — памятника 1812 года, созданный А. Витбергом. Появились и многочисленные церкви «на крови» — на месте убийства царевича Дмитрия, последнего Рюриковича (в Угличе), на месте убийства Александра II (в Петербурге) и т. д.